— Сёма, ты не поверишь, где мы вчера с дочей были! В очереди в детской поликлинике. Три часа я сидела на кушетке, а моя девочка показывала врачу язык за мои же деньги. Домой приползаем — девять вечера, темнота, хоть глаз выколи. Холодильник открыл рот и спрашивает: «Лиличка, где ужин? Я шо, зря тут пыхчу мотором?»
А кушать хочется так, что уже даже переспрашиваешь. Хорошо, шо у меня голова варит! Я ж еще утром достала фарш из морозилки. А то был бы сейчас цирк с конями: лёд, мясо и слёзы уставшей мамы. Знаете, как наши люди размораживают мясо в микроволновке? Они ставят таймер на пять минут, уходят пить чай, возвращаются — а там по углам уже сидит готовый гуляш и смотрит на тебя с укором.
Так вот. Беру луковицу. Вы знаете эту хулиганку? Она заставляет плакать даже памятник Ленину! Кидаю ее в блендер вместе с кусочком батона. Ой-вэй, какой гвалт стоял! Соседи подумали, что тетя Роза опять нашла свою старую кофемолку. Туда одно яйцо для приличия — шмяк! Взбила. Смешала этот розовый шторм с фаршем, посолила. Без соли, Сёма, это просто сырое недоразумение, а не еда. Накатала колобочков. Маленькие такие шаропузы, сантиметра по четыре-пять. Не надо мерить линейкой, когда руки растут откуда надо! Обваляла их в муке. Получились белые, интеллигентные, но очень задумчивые хомячки.
Кидаю этих хомячков на сковородку. Масло шипит, брызгается... Шо вам сказать, это была не готовка, это была Куликовская битва в масштабах моей кухни! Колобочки стреляли жиром громче, чем дядя Миша слюной, когда спорит за политику. Плеснула туда кипятку — булькнуло так, что мой кот чуть не сделал обрезание самому себе от страха. Варю их, бедолажек, минут пятнадцать. Они там плещутся, как отдыхающие в Анапе.
А пока они там принимают водные процедуры, я мешаю соус. Вода, мука, томатная паста... И сахарок, обязательно сахарок! Чуть-чуть пересыпал — компот с мясом, пей через соломинку. Недосыпал — кислятина, от которой лицо перекашивается навсегда. Залила моих пловцов этой красотой. Варю, смотрю — ложка встала! СтоИт, Сёма, понимаете? Стоит вертикально и молчит. Я ей говорю: «Ложечка, золотце, ляг, отдохни, не позорь семью!»
И вишенка на этом процессе — макароны! Вы видели эти итальянские фокусы? Пока отвернулась кошелёк проверить — они уже превратились в один монолитный кусок бетона. Но наш человек умный! Мы этот ком вилочкой потыкаем, сделаем вид, что так и было задумано, назовем это «паста аль-денте» — и гости аплодируют стоя.
Выкладываю всё на тарелку. Сидят мои Колобочки в томате, щечки румяные, носики вверх. Красота! Как сказала бы тетя Соня, чистый курорт, а не ужин. Быстро? Так быстро, шо я даже присесть не успела! Вкусно? Боже ж мой, Сёма, если бы вкусно было вредно, мы бы все давно весили под тонну радости! Тарелки блестели так, шо в них бриться можно. Теперь главное — до утра холодильник скотчем замотать, а то этот Колобок покатится ночью к холодильнику, съест всю сметану и будет петь песни голосом Марка Бернеса. Пойду съем еще одну, пока никто не видит. На ночь глядя оно всегда вкуснее, особенно если стоять прямо над кастрюлей!
